Главная / Открытие общепита / Вся история российского алкоголизма в цифрах и фактах

Вся история российского алкоголизма в цифрах и фактах

 

 

   Воспоминания из 2009-го года.      Когда начинаешь говорить о том, что значительная часть  населения России  очень активно употребляла алкоголь все последние 300 лет (в чем у нас лично нет абсолютно никакого сомнения), то попадаешь под шквал критиков — антиакогольщиков, которые приводят разные статистические данные из старых антиалкогольных же изданий, а также слова лидеров своего движения в качестве статистических  догматов. Они не понимают одного, что признание длительности истории процесса не означает смирение по отношению к проблеме. Наоборот, признание длительной историчности процесса лишь позволит верно и точно оценить масштабы проблемы. Не снизит потребление алкоголя население, даже если его постоянно убеждать, что деды и прадеды пили меньше, чем они. Внешние условия жизни и внутренний психологический дисбаланс — причины потребления.   К сожалению, ложные и сбивающие с толку цифры заложены даже в антиалкогольной Концепции, которую недавно утвердил Премьер. Получается, что сегодня (18 л абсолютного алкоголя на душу в год) мы пьем в 3 раза больше, чем в начале 90-х (около 6 л абсолютного алкоголя). Тех, кто «выжил» в те годы, убедить в подобной дезинформации сложно. Это не соответствует действительности; эти цифры характеризуют лишь уровень непрофессонализма  госстатучета. 
    У нас любят  в последнее время рассуждать на темы
государственных алкогольных монополий в России и пользы от них. Причем
историки, как правило, в этих спорах и диспутах не участвуют. Поскольку именно
они должны дать оценку  историческим
периодам ГМП и без  ГМП  (хотя бы до начала 20 века). Давайте не будем
подробно влезать в историю России. Не будем  привязывать к ГМП исторические события и ход
развития России.

  Введение ГМП на алкоголь в России всегда
(исторически и экономически) было связано только с фискальной единственной
целью. Никаких социальных задач в России ГМП никогда не решала и решить не
может (за исключением советского периода, когда народное государство в
ранге  хозяина страны четко и грамотно
регулировало структуру потребления алкоголя, которая была в период с 1955 по
1985 г.г. четко вино- водочной с креном в сторону употребления вина). До 1965
г. алкоголь действительно давал в бюджеты российских государств  значительные  доходы (в период Великой Отечественной Войны —
до 15%), но  с 60-х годов 20 века  его роль резко упала до 5%-7%. И держалась  на таком 
уровне  до периода «полусухого
закона» (1985-1989).  

 

   Если вспомнить историю российских  государственных монополий (пусть этот наш
личный  взгляд на российскую историю не
будет профессиональным, но взгляды на нашу историю так часто меняются, что он
тоже имеет право на жизнь):

1.     Первая российская алкогольная монополия
была учреждена в 1474 году Иваном III и действовала до 1533 года. Иван III Васильевич Великий (22 января 1440 — 27 октября 1505). В ходе правления Ивана Васильевича произошло объединение
большей части русских земель вокруг Москвы и её превращение в центр общерусского государства. Было
достигнуто окончательное освобождение страны из-под власти ордынских ханов; принят Судебник — свод законов государства, и
проведён ряд реформ, заложивших основы поместной системы землевладения. Войны, войны,
войны… Присоединение все новых и новых земель. Именно этим занимались главы
российских государств последние 500 лет. А на войну нужны деньги. И если вводилась
ГМП на алкоголь руководителем государства, а алкоголь становился источником
дохода государства,  то можно лишь
догадываться — как активно его употребляло то «трезвое» российское население в
тот период.  Продолжилась ГМП и при сыне
Ивана III  — Васи́лии  III Ивановиче (25 марта 1479(14790325) — 3 декабря 1533)
Великий князь московский в 15051533, отце Ивана
IV
Грозного. Тоже период сплошных войн. Со смертью Василия III пришел конец и ГМП. Иван
Грозный стал править в 3 года, потому и опекуны его  быстро отменили ГМП. Став взрослым, Иван
Грозный нашел другой источник госдохода — опричина позволяла пополнять казну
имуществом и богатствами российских князей. Можно было обойтись и без ГМП на
алкоголь для проведения его внешней политики. Человеческая жизнь на протяжении
многих столетий в России не имела никакой ценности. Противозачаточных средств
Россия не знала, поэтому рождались и умирали 
в семьях дети без счета (говорили: бог дал, бог взял). Потому не знала и
Россия демографических проблем, пока цивилизация не пришла к большей части
населения России. И пьянство не мешало «развитию» России, поскольку развитием
считалось присоединение все новых территорий. А жизнь  большей части (90% населения) оставалась
прежней. 

 

2.      В 1652 году была введена вторая по счёту
государственная монополия. Она просуществовала 29 лет. До 1681 г. Правил в эти
годы Алексе́й Миха́йлович
Тишайший
(19 марта 1629 — 29 января 1676) — второй русский царь из династии Романовых (14
июля
1645 —
29 января 1676). Введение ГМП понадобилось на ведение войн (особенно
русско- польской войны 1654- 1667). Реально война окончилась  миром лишь в 1681 году, что странным
образом  совпало с отменой ГМП на
алкоголь. Кстати, нельзя не отметить в этот период стремление руководства
церкви активно бороться с пьянством русского народа (которого — пьянства — по
мнению антиалкгольщиков в помине не было).  Борьба с пьянством или, по крайней
мере, с продажей водки, — которую было легче всего регулировать правительствен­ными
мерами и распоряжениями, заняла одно из главных мест в  программах церкви. Многочисленные указы
правительства и церковных властей, изданные в эти годы, строго осуждали
пьянство, запрещали священникам и монахам посещать пи­тейные дома и пить водку
и призывали само духовенство бо­роться с пьянством. В 1646 году патриарх особым
указом предписал духовен­ству строго смотреть за тем, чтобы население соблюдало
по­сты. В следующем 1647 году, новые указы и распоряжения того же патриарха
Иосифа и митрополита Рязанского напо­минали настоятелям монастырей, что они
обязаны следить за тем, чтобы монахи и послушники аккуратно посещали храм во
время службы и особенно по праздникам, не работа­ли бы по воскресеньям и не
держали бы хмельного. Особый правительственный указ ограничил в том же 1647
году про­дажу алкоголя и предписал закрывать по праздникам каба­ки, лавки и
подобные предприятия. В 1651 г. Никон, став­ший к этому времени митрополитом
Новгородским, предло­жил правительству заменить питейные дома, принадлежав­шие
частным предприятиям, государственной монополией и ограничить распространение
алкогольных напитков прави­тельственными магазинами, в которых продажа водки
могла бы быть легче регулирована. Властный и решительный Ни­кон, не дожидаясь
окончательного согласия правительства и, несомненно, превышая свои права,
личным указом запре­тил по всей своей епархии продажу напитков на все время
масленицы и поста. Но реформы Никона (не алкогольные, а в целом)  породили раскол в русской православной церкви, длящийся до
сего времени, и уже одним этим можно назвать его реформы, если и удачными по
замыслу, то крайне неудачными по методам их проведения.

 

  В
материалах антиалкгольщиков  мы находим:
«В период мощного взлета России в 15- 17 веках славяне были самой
трезвой нацией мира». С чего это вдруг? В других европейских странах в это
время: расцвет общественной мысли, науки, искусства. В России в чем заключался
этот взлет: мрак, рабство, бесконечные войны за новые территории. За правдивое
описание российской жизни при путешествии из Петербурга в Москву Радищева
сажают в тюрьму в конце 18 века. Очень бы полезно почитать эту книгу
сегодняшней молодежи, чтобы более полно знать историю своей страны. Что могло
сподвигнуть народ на трезвый образ жизни в эти столетия? Да и не делало реально
ничего государство тогда для снижения алкоголизации. Это вовсе не значит, что
пила вся Россия; но достаточно (без сомнения) большое число населения.

 

3.    В 1696 году Петр I учредил третью
государственную монополию (всего через 15 лкт после отмены предыдущей). Сам любитель
выпить и поощряющий на это свое окружение, он уж точно меньше всего думал о
народной трезвости, вводя госмоноплию. Целью Петра был захват все новых и новых
территорий для  экономического «развития»
России за счет выхода к морям и т.д. Он разрушил сложившуюся в Европе
геополитику того времени. На войну, создание армии и флота нужны были деньги.
Вот и все. А уж народ он жалел меньше всего. Он радел о могуществе государства.
Через 20 лет, в 1716 году, царь ввел свободу винокурения в России, обложив
производителей «винокурной пошлиной». И дальше все покатилось само собой.

  Алкоголизации населения реально не
мешали  все последующие российские
государи. И войны продолжались без перерыва, но Россия уже превратилась к этому
времени  в мощное милитаристское государство,
сосредоточившее в своих руках гигантские территории, на которые посягали очень
серьезно дважды (в 1812 г. и в 1941 г.). Теперь уже денег на военную политику
России хватало. Поэтому четвертую  ГМП  в России ввели лишь в 1895 г. Но до этого
много чего произошло.

 

   Пьянство в России процветало. Лично мы в этом
не сомневаемся. Пили и дворяне от безделья, и народ. Но в России в этот период
— крепостное право. До 40% населения находилось  в крепостной зависимости в разные периоды
истории (это сельские жители). Вот эта группа населения нас очень интересует.
Будучи реально рабами и находясь под жестким контролем, эта группа населения
реально могла вести достаточно трезвый образ жизни под контролем своих
рабовладельцев- помещиков, которые были заинтересованы в трезвости своих рабов-
по крайней мере в период земледельческих работ .

   Кстати, первые шаги
к отмене крепостного права были сделаны Александром I в 1803
году
подписанием «Указа о свободных
хлебопашцах»
, в котором прописан юридический статус отпускаемых на волю
крестьян. В 18161819 гг. крепостное
право было отменено в прибалтийских (остзейских) губерниях Российской империи (Эстляндия, Курляндия, Лифляндия).

    Вопреки существующему ошибочному мнению, что
подавляющее большинство населения дореформенной России состояло в крепостной
зависимости, в действительности процентное отношение крепостных ко всему
населению империи держалось почти неизменным на 45 % со второй ревизии до
восьмой (то есть с 1747 до 1837), а к 10-й
ревизии (1857) эта
доля упала до 37 %. Согласно переписи населения 18571859
годов
, в крепостной зависимости находилось 23,1 миллиона человек (обоего
пола) из 62,5 миллионов человек, населявших Российскую империю. Что происходит
в 1861 г. — вынужденная  для государства
крестьянская реформа (Россия претендовала на роль просвещенного государства
Европы, будучи по сути государством 
рабовладельческим). Представьте себе, что в 2011 г. Россия может
отметить (почти как и Америка) всего на всего 150 лет отмены рабства в России.
Это всего 5-6  поколений россиян, которые
выросли вне порядка рабовладельческого государства. Основными причинами реформы
были: кризис крепостнической системы, крестьянские волнения, особенно
усилившиеся во время Крымской войны.

    Крестьян
отпустили на волю, оставив землю у помещиков (как это произошло в 1991- 1994
г.).  Новое государство, пришедшее на
смену народному, отпустило на волю свое население, раздав ваучеры и т.д.  Потому просто абсолютно закономерно (нам не
надо никакой статистики на этот счет), что не  могло  не произойти резкого роста пьянства  и алкоголизма как в во второй половине  19 века, так и в наши и в 90-ые… Это — аксиома
психологического поведения. С той лишь разницей, что в 1861 г. в пьянство могли
влиться не менее 10 млн человек из 23 млн крепостных, а в 1991- 1995 не менее
25 млн человек из «отпущенных» на волю 140 млн человек в России.
    Именно вторая
половина 19 века  отмечена массовым
создание по всей России обществ трезвости (видимо, потому, что вокруг была
всеобщая трезвость). Что бы не говорили, а значительная часть населения пила
очень серьезно. При этом до 1920 г. 90% населения России жило в сельской
местности. О какой статистике вообще можно говорить в тех условиях. 
  Кстати, очень хорошим доказательством
расцвета российского пьянства в 19 веке является повсеместное создание и
расцвет деятельности обществ по борьбе с пьянством-  от «трезвости» российской, видимо.

4.    Четвертая монополия была введена (по
инициативе министра финансов Сергея Витте) в 1895 году, но в полной мере
действовала с 1906 по 1913 год. 19 век — реально самый просвещенный за все
предшествующие ему: золотой и серебряный век 
русской культуры и науки. Кроме того, последняя треть  века — расцвет терроризма; покушения на
императоров и т.д. Четвертая ГМП вводится в период правления последнего
императора- неудачника Николая 2. И также никакого отношения к трезвости
народной не имеет. Только трезвый расчет и понимание необходимости пополнить
бюджет от массовой алкоголизации населения, которая в тот период охватила более
чем значительную часть населения, в том числе и отпущенных на волю крестьян.
Пьянство при этом достигает более чем серьезных  размеров (достаточно только поднять для этого
статистические данные разных губерний того времени, а не отчеты
антиалкогольщиков той поры, на которые ссылаются нынешние борцы).

    «Винная
монополия»  распространялась на очистку
спирта и торговлю крепкими спиртными напитками. Винокуренные заводы могли
принадлежать частным предпринимателям, однако производимый ими спирт покупался
казной, проходил очистку на государственных складах и продавался в государственных
винных лавках. В 1913 году общая выручка от винной монополии составила 26%  доходов бюджета России. С легкой руки
нынешних российских политиков эта цифра автоматически перенеслась и на
советский период. С началом Первой мировой войны торговля спиртными напитками
была запрещена.

 

   Чуть подробнее. На потребление алкоголя населением реформа Витте никак не повлияла (иначе бы не ввели в 1914 г. сухой закон), но она и не имела цели противостоять алкоголизации, даже если бы эта цель декларировалась реформаторами для оправдания реформы. Но они этого и не делали.  Свои реформы Витте начал с того, что в 1894 г. ввел государственную    монополию на производство и продажу алкоголя (водки, вина и спирта) и  повысил цены и акцизы на спиртные напитки. «Питейная», как тогда говорили,    монополия в пьющей России обеспечивала четвертую часть поступлений в   бюджет. За 1896-1902 гг. доходы государства выросли более чем в 16 раз (но не только от алкоголя). К    1897 г., по сравнению с началом 1890-х годов, доходы государства возросли  с 730 млн руб. до 1,5 млрд руб., причем в значительной степени благодаря  так называемым питейным сборам. Частным лицам разрешалось содержать только  оптовые склады пива, меда, вина, а также пивные лавки, винные погреба и  трактиры. Торговля вином, спиртом и водкой допускалась исключительно в   трактирах и погребах и облагалась налогом. Для примера: при стоимости   ведра водки 12,2 руб. пошлина государства составляла ни много ни мало 4,4  руб. Продажа спиртных напитков в розлив (столь популярная в то время в    России) была строго запрещена. Государство прибрало к рукам значительную  часть оптовой и розничной продажи спирта, хлебного вина и водочных    изделий.         Естественно, от этого существенно пострадал бизнес водочных и винных   заводов, а также частных распивочных заведений. Это признавал и сам Витте. «Такую реформу можно было бы провести только при самодержавной власти. При    парламентском режиме это было бы немыслимо, так как реформа задевает   интересы высших лиц и людей с большим достатком», — писал он в своих  мемуарах. При этом, якобы,    уменьшилось пьянство. И для подтверждения этого обычно цитируют  Александра 2: «Русский народ перестал пропиваться». Просто смешно. Тоже — знаток жизни русского народа.     Согласно официальным  статистическим данным, «до введения реформы на душу    населения приходилось 0,58 ведра водки в год, после введения монополии —  0,50. Среднее же ежегодное потребление в 1895-1900 гг. составило 0,51   ведра водки на душу населения. Но у реформы были и негативные последствия: поскольку в казенных лавках, пришедших на смену частным кабакам, спиртное    продавалось только «на вынос», в запечатанных бутылках, начало активно   развиваться уличное пьянство и хулиганство. Сложилась столь поражавшая  иностранцев культура потребления спиртного «залпом» (в основном на выходе  из лавки). В то же время качество спиртных напитков в империи резко  улучшилось.   Но если это и произошло, то только потому, что она была очень низкой до того. Сегодня никакая ГМП поднять качество не сможет, разве что- снизить.    Именно при Витте был введен знаменитый стандарт крепости водки  (40 градусов).  Уникальная в своем роде «питейная монополия», которую не  отважились в то время ввести ни в одной стране, кроме России, внедрялась    постепенно на территории отдельных губерний. По всей империи она   распространилась только к 1904 г., т.е. через 10 лет после введения.   Закончилась «питейная   монополия» в 1914 г., когда правительство России издало постановление о   приостановлении продажи алкоголя в связи с началом войны. Введение «сухого  закона» не только вызвало раздражение населения, но и ввело моду на   потребление кокаина и других наркотиков.   А вот теперь легкий и короткий  анализ- дополнение к этому тексту. Никто и нигде ничего не пишет о нелегальном и домашнем производстве алкоголя в 19 и начале 20 века.  Зная размеры коррупции того периода (а в России в этом плане практически ничего не изменилось со времени выхода  гоголевского «Ревизора»), можно абсолютно точно предположить, что размер нелегального рынка алкоголя и его суррогатов в разы превышал объем легального рынка. По-другому просто быть не могло. Это обычная логика, к сожалению, не подкрепленная статистикой, но подкрепленная активным изучением еще в юности истории России (далеко не только по советским учебникам источникам). Тем кому сейчас под 50 и больше повезло общаться с людьми, которые жили в конце 19 века и хорошо помнили (пусть субъективно)- что тогда реально происходило вокруг, также хорошо, как мы помним «полусухой закон» Горбачева- Лигачева. 
 

   Поэтому все утверждения про исконную российскую трезвость — блеф.  И именно поэтому —  осознание исторической, многовековой  серьезности проблемы и должно диктовать не легкое отношение к проблеме как к временному явлению в истории России последних 50 лет, а принятие грамотных,  а не шапкозакидательских  и популистских  мер по снижению алкоголизации населения и молодежи.
 

  Кроме того, создание фискальной госмонополии
на рынке алкоголя   графом С. Витте во второй половине XIX
века  привело к росту потребления
нелегальной продукции и суррогатов. Пусть это будет нашим голословным  убеждением. В этот период могло упасть только
легальное потребление алкоголя, как это происходит в последние два года.

 

 

 

5.    С 1914 по 1924 г.г. действовал в России
«сухой закон». При этом он пережил три власти: царскую до февраля 1917 г.;
Временного буржуазного Правительства Керенского до октября — ноября 1917 г.; и
еще 6 лет Советской власти. Период, который вместил Первую мировую войну (потом
ее назвали Империалистической в нашей истории); две революции;  жесточайшую Гражданскую войну (в том числе с
силами Антанты, поляками и т.д.). «Сухой закон» носил только официальный
характер. Сколько производилось в сельской России  в этот период самогона — никто не знает, но
думаем — очень много. Поэтому говорить о российской трезвости в этот период —
было бы также неправильно. Просто промышленного производства продукции в этот
период практически не было. И официальной статистки — тоже. За это время
погибло столько народа, что говорить о каком-то среднем потреблении алкоголя на
душу — вообще смешно. Село продолжало пить и жить. А город — с трудом. Что
вскоре и привело к раскулачиванию села. А основная часть населения России жила
тогда в селе.

 

     Что
еще интересно: в этот период госмонополия отсутствовала по той простой причине,
что официально  вроде бы и алкоголя в
России не было — не производился. Рах нет промышленного производства (хотя
спирт-то не могли не производить- хотя бы для медицинских, технических целей; а
раз спирт производили, значит — был и нелегальный спирт). Нельзя идеализировать
Россию того периода. Коррупция как и алкоголь всегда были верными спутниками
развития  государства российского.    

    Вот еще мы нашли цитату интересную:  «Запрет, введённый; в
дореволюционной России в начале первой мировой войны, продолжается и после
Великой Октябрьской революции. После запрета значительно усилилось
самогоноварение среди сельского населения. Так, в 1922 г. было обнаружено
94 000 случаев самогоноварения, а в 1924 г. — 275 000, отобрано самогонных
аппаратов в 1922 г. — 22 000, а в 1924 г. — 73 000. В 1925 г. в
СССР запрет был отменен».

 

 

6 .  Пятая российская  алкогольная 
монополия на алкоголь была введена в январе 1924 года. Государство
прекрасно осознает, что пить советский человек, отягощенный «пережитками
царского темного  прошлого» не бросит.
Потому и вводит ГМП на алкоголь. Доходы от алкоголя давали в некоторые годы до
15% в бюджет.

   Удивительный это был период — 20 и 30-е годы.
Его однобоко, но весело и жизнерадостно описали Зощенко и Ильф с Петровым. Его
пытаются изучать по Булгакову, а жизнь была несколько иной, чем описана в
«Мастере и Маргарите», откуда сегодня черпают советскую историю молодые люди. 

 

   Допустим здесь маленькую чужую вставку: «То,
что происходило в государстве, было  способно вызвать мощную энергию социального
оптимизма. Его влияние на творческий энтузиазм многократно превышает потенциал
репрессивных мер во влиянии на производительность труда. Становится возможным
истинное экономическое чудо, первым примером которого явилась экономика
Советской России в 1921-1927 годы — новая экономическая политика (НЭП). Тогда
благодаря сочетанию потенциалов народной и частной собственности, плана и рынка
темпы промышленного прироста превышали 40 процентов в год, даже после
восстановления разрушенного войнами хозяйства. В 30-е годы ощущение, что страна
принадлежит народу, было столь велико, что людям в большинстве не требовался
кнут, они и так в полной мере отдавались творческому энтузиазму. Репрессии шли
где-то рядом, порождая горе, но не в них заключалась суть народного бытия.
Общество с согласием переносило бытовые лишения, считая их платой за будущее
счастье детей. Мировым рекордом производительности труда были последние годы
войны и послевоенная пятилетка. К 1945 году потенциал промышленного
производства превысил довоенный уровень, а к 1950 году был восстановлен и общий
объём валового внутреннего продукта, включая сельское хозяйство. На
освобождённых территориях темпы хозяйственного возрождения превышали 200-300
процентов в год. Вот где колоссальный потенциал выхода из нынешнего
экономического кризиса. На современном этапе развития страны инновации нужны не
столько в технике, сколько в обеспечении человеку чувства хозяина результатов
своего труда».

 

  Очень хороший абзац, а главное — честный.
Лично мы этот энтузиазм в 70-е еще застали.

  И мы готовы поверить в то, что потребление
алкоголя  в городах в этот период было
достаточно скромным относительно сегодняшнего, но открыт вопрос по селу, где
контролировать жизнь было гораздо сложнее в этот период.

 

  Социальный энтузиазм  у значительной части населения вполне мог в
тот период перекрыть и пересилить тягу к алкоголю. Он был вызван построением
первого в  мире государства с народной
властью. Население верило в чудо. И этому не мешали ни репрессии, ни что-то
другое. Не было массового страха арестов, о котором сегодня вещают, запугивая
возвратом  прошлого. Не было и сказочной
картинки жизни из фильмов «Кубанские казаки» и «Свинарка и пастух». Но была
великая надежда, сродни той, в которую поверило 
население «реформаторам перестройки» 1986- 1990 г.г.

 

  С пьянством боролись методами общественного
воздействия. Общественно- политические организации тогда  значили немало. Именно советское государство
впервые перестало ставить фискальные алкогольные цели во главу управления
алкогольной отрасли.

 

   Именно в тот предвоенный период
вырисовывается  портрет советского

Государственного
регулирования алкогольной отрасли на следующих принципах:

—  государственная монополия на все, связанное с
алкоголем, как часть общегосударственной монополии на все в государстве;

— социальная, а не
фискальная направленность алкогольной госполитики; фискальная уходит на второй
план;

— воздействие
общественных организаций (парторганизации, комсомольские организации,
профсоюзные организации; все они создавалась в основном по месту работы
граждан) на потребителей алкоголя — воспитательные  меры;

— государство
начинает заниматься формированием структуры потребления алкоголя. Особенно ярко
это проявилось уже после войны 1941-1945 г.г. Война; трагедия; горе; погибли
десятки миллионов молодых и здоровых мужчин; инвалиды; калеки. Все это не могло
не вызвать рост потребления алкоголя; тем более, что в нем возникла огромная
потребность. Понимая однозначность и неизбежность роста потребления алкоголя,
государство после войны наиболее активно начинает формировать новую структуру
потребления. До этого Россия была все 500 лет типичным потребителем крепкого
алкоголя. Сразу после войны государство бросает огромные силы и средства на
создание винной культуры в России. Виноградарство и виноделие становятся
основой государственной алкогольной политики на долгие годы — фактически до
1985 г. Именно поэтому в 1984 г. потребление вина составляло на душу в год более
21 л, водки 13 л, а сегодня соответственно — 7 л и 16,5 л. Кроме того,
государство устанавливает ценовой баланс между видами продукции: в 1984 г. это-
вино тихое- 1,2-1,3 руб.; игристое вино — 2,5 руб.; шампанское — 4,75 руб.;
водка — 3,9 руб.; коньяк — от 6 руб. Кроме того, чтобы снизить потребление
водки, создается достаточно обширный ассортимент крепкленых вин на натуральной
виноградной основе: от очень дешевых портвейнов (в пределах 1 руб.) до
высококлассных марочных вин.   

 

 

  Борьбу с пьянством вели много лет и
в советский период. Даже мы еще помним, как пьянство называли пережитком
прошлого.  Но, увы, все эти меры, как
практически и все, что делается в мире по борьбе с ростом алкоголизации в
течение многих лет, особого успеха не принесли. Борьба с пьянством велась и при
предшественниках Горбачёва (тем не менее, потребление алкоголя в СССР неуклонно
росло).

   В 1958 г. было принято специальное
постановление ЦК КПСС и Советского правительства «Об усилении борьбы с
пьянством и о наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками».
Запрещалась:  продажа водки во всех
предприятиях торговли общественного питания (кроме ресторанов), расположенных
на вокзалах, в аэропортах, на привокзальных и пристанционных площадях. Не
допускалась продажа водки в непосредственной близости от промышленных
предприятий, учебных заведений, детских учреждений, больниц, санаториев, в
местах массовых гуляний и отдыха.  Очень
узнаваемо, правда. Но ничего не дали эти меры, увы. Этого оказалось
недостаточно. К 1968 г. страна начинает впадать 
в «социальную нирвану».  Мы не раз
называли периодом  с 1968 по 1985 г.г. —
лучшим периодом в тысячелетней истории России. Государство начинает выполнять
социальные программы: жилье, образование, медицина и т.д. Позднее период
незаслуженно назвали «периодом застоя». Но это не так. Это экономикой не смогли
управлять «кремлевские  старцы», но о
людях они думали. И в это безмятежно- спокойное время алкогольное потребление
продолжает расти. В домашней обстановке, после работы и т.д. Стакан портвейна
после работы — святое дело для рабочего в тот период.

  
 Через 14 лет  после 
отсутствия успехов от решений
1958 г. началась следующая антиалкогольная кампания (в 1972 году). 16 мая 1972 г. было опубликовано
постановление № 361 «О мерах по усилению борьбы против пьянства и
алкоголизма».  Предполагалось: сократить
производство крепких напитков, но взамен расширить производство виноградного
вина, пива и безалкогольных напитков. Также были повышены цены на спиртное;
прекращено производство водки крепостью 50% и 56%;  время торговли алкогольными напитками
крепостью 30% и выше было ограничено промежутком с 11 до 19 часов; были созданы
 лечебно- трудовые профилактории (ЛТП),
куда людей отправляли принудительно; из фильмов вырезали сцены с употреблением
спиртных напитков. Увы, это тоже не помогало и при сильной государственной
власти; и при влиянии на индивидуума общественных организаций.

   13 лет боролись с пьянством под влиянием
решений 1972 г., а результат все тот же. При этом в бюджет алкогольный вклад в
1970 — 1985 г.г. не превышал 5%-6%.

 На следующей алкогольной реформе (фактически —
«полусухом законе») хотелось бы остановиться поподробнее.

   7 мая 1985 были приняты
постановления ЦК. КПСС («О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма») и
Постановление Совмина СССР N 410 («О мерах по преодолению пьянства и
алкоголизма, искоренению самогоноварения»),  которыми предписывалось всем партийным,
административным и правоохранительным органам решительно и повсеместно усилить
борьбу с пьянством и алкоголизмом, причём предусматривалось значительное
сокращение производства алкогольных напитков, числа мест их продажи и времени
продажи.  16 мая 1985 вышел Указ
Президиума Верховного Совета СССР («Об усилении борьбы с пьянством и
алкоголизмом, искоренении самогоноварения»), который подкреплял эту борьбу
административными и уголовными наказаниями. Соответствующие Указы были приняты
одновременно во всех союзных республиках. В выполнение этой задачи втягивались
также в обязательном порядке профсоюзы, вся система образования и
здравоохранения, все общественные организации и даже творческие союзы (союзы писателей, композиторов и
т. д.). Исполнение было беспрецедентным по масштабу. Государство впервые
пошло на снижение доходов от алкоголя, которые были значимой статьёй
государственного бюджета, и стало резко сокращать его производство.

   Инициаторами кампании были члены
Политбюро ЦК КПСС М. С. Соломенцев и Е. К. Лигачёв, которые вслед за Ю. Андроповым (уже умершим к тому
времени) полагали, что одной из причин стагнации советской экономики является
общий упадок морально-нравственных ценностей «строителей коммунизма» и халатное
отношение к труду, в которых был «повинен» массовый алкоголизм. При этом именно
Лигачёв требовал уничтожить виноградники как первооснову производства
алкогольной продукции (хоть он и отпирается сегодня от этого факта). После
начала борьбы с пьянством в стране было закрыто большое количество магазинов,
торговавших ликёро-водочной продукцией. Нередко на этом комплекс противоалкогольных
мероприятий в ряде регионов заканчивался. Магазинам, в которых продавалось
спиртное, могли делать это лишь с 14.00 до 19.00. Были приняты жестокие меры
против распития спиртного в парках и сквериках, а также в поездах дальнего
следования. Пойманные в пьяном виде имели серьёзные неприятности на работе.
Были запрещены банкеты, связанные с защитой диссертаций, стали
пропагандироваться безалкогольные свадьбы и т.д. Автор вместе с друзьями
однокашниками отмечал в комплексе «Измайлово» в Москве в 1986 г. 5 лет  выпуска из военно-морского училища; нас было
более 20 офицеров с женами (выпить культурно в ресторане нам так и не дали —
была тотальная слежка сотрудников ресторана за столом; выпить выходили в туалет;
«добирали» мы на квартире с трудом купленные водку и вино).

    Кампания сопровождалась
интенсивной пропагандой трезвости. Повсюду стала распространяться статьи
академика РАМН Ф. Г. Углова о вреде и
недопустимости потребления алкоголя ни при каких обстоятельствах и о том, что
пьянство не свойственно русскому народу. Из фильмов вырезались алкогольные
сцены. Жёсткие требования отказа от алкоголя стали предъявляться к членам  КПСС.

  Если восстановить водочное
производство ничего не стоит, то с вином- дело другое. Мы до сих пожинаем плоды
той антиалкогольной компании-  у нас 30%
вина более 35% коньяка — фальсификаты.

    Самая большая потеря заключалась в
том, что в период компании были уничтожены уникальные коллекционные сорта
винограда. Например, был полностью уничтожен сорт винограда «эким-кара»,
компонент знаменитого в советские годы вина «Чёрный доктор». Особо жёстким
гонениям подвергалась селекционная работа. В результате травли и ряда
безуспешных попыток убедить М. Горбачёва отменить уничтожение виноградников
покончил с собой один из ведущих учёных-селекционеров, директор Всесоюзного
научно-исследовательского института виноделия и виноградарства «Магарач»
профессор П. Голодрига. По некоторым
данным, было уничтожено 30 % виноградников, по сравнению с 22 % во
время Великой Отечественной войны.  Согласно материалам XXVIII съезда Компартии
Украины на восстановление потерь уничтоженных 265 тыс. виноградников необходимо
было 2 млрд тех рублей и 5 лет (для сравнения — пятиэтажный 75- квартирный
дом стоил тогда 500 000 руб.). 

    Теперь —
официальные результаты той реформы. Но при этом надо помнить, что статистика,  как и сегодня, выполняла однозначно
политический заказ государства и просто не могла дать реальную картину
последствий. Мы будем писать официальный результат в кавычках, а рядом свой
комментарий.

 

 

    «Официально зарегистрированные
среднедушевые продажи спиртного в стране за годы антиалкогольной кампании
снизились более, чем в 2,5 раза».   Если
же посмотреть по среднедушевому потреблению вина и водки с пивом, то получается
всего в 1,7 раза.

  «В 1985-1987 годах уменьшение
государственной продажи алкоголя сопровождалось ростом продолжительности жизни,
ростом рождаемости, сокращением смертности. За время действия антиалкогольного
постановления рождалось в год по 5,5 миллионов новорождённых, на 500 тысяч в
год больше, чем каждый год за предыдущие 20-30 лет, причём ослабленных родилось
на 8 % меньше.    Ожидаемая
продолжительность жизни мужчин увеличилась на 2,6 года и достигла максимального
значения за всю историю России, снизился общий уровень преступности». Очень бы
хотелось, чтобы все так и было. Но как свидетель и участник этих событий могу
сказать следующее: как ГМП на алкоголь нельзя вырвать из общего контекста
советской ГМП  на «все», так нельзя и
антиалкогольную компанию 1985 — 1989 г.г. вырвать из общего контекста тех
событий в жизни страны. Я уже писал про социальную нирвану (образование,
медицина, работа, жилье) и покой того периода: но при этом мы не имели в
достатке колбасы и мяса, предпочитали одеваться и обуваться в импорт — был
дефицит новых автомобилей (подержанный стоил тогда дороже нового на  30% и более) и т.д. В 1985 г. к власти
приходит Горбачев, который тут же заявляет — у нас слишком много недостатков в
жизни и экономике. И предлагает начать перестройку, в результате которой к  нашей социальной нирване должны прибавиться
уровень потребления западных стран (красивая одежда и обувь, бытовая техника,
красивая упаковка товаров и т.д.). Был колоссальный энтузиазм, пока этому
верили. Не зря документ про итоги рождаемости пишет о 1985 — 1987 г.г. А потом
начались гражданские войны между Арменией и Азербайджаном, Грузией и Абхазией и
т.д.   И именно в период этой веры я
лично видел, как светились глаза у пожилых людей. И мы, молодежь, думали тогда-
да, хрен с ним, с полусухим законом, перетерпим, раз впереди такое светлое
будущее. «Отрезвление» от реформы  пришло
в 1989 г. И лично я как свидетель и участник всего этого считаю, что заслуга в
росте продолжительности жизни и рождаемости- на 20% — антиалкогольная компания,
а на 80% — желание увидеть эту новую еще более светлую жизнь у пожилых и
бесстрашное рождение детей у молодежи (если бы они знали, что их ждет всего
через пару — тройку лет; то 75% этих детей просто не появилось бы на
свет). 

  
«При этом реальное снижение потребления алкоголя было менее
значительным, в основном за счёт развития самогоноварения, а также нелегального производства
алкогольной продукции на государственных предприятиях. Усиление самогоноварения
привело к дефициту в розничной продаже сырья для самогона — сахара,
а следом и дешёвых конфет. Существовавший и ранее теневой рынок кустарного
алкоголя получил в эти годы значительное развитие — водка пополнила
перечень товаров, которые нужно было «доставать». Несмотря на снижение общего
числа отравлений алкоголем, выросло количество отравлений спиртосодержащими
суррогатами и неалкогольными одурманивающими веществами (к примеру, широкое
распространение получила практика добавления к пиву дихлофоса с целью усилить опьянение), а также увеличилось
количество токсикоманов. Тем не менее, рост потребления
«нелегального» алкоголя не компенсировал падения потребления алкоголя
«легального», в результате чего реальное сокращение общего потребления алкоголя
всё-таки наблюдалось, что и объясняет те благотворные последствия (снижение
смертности и преступности, рост рождаемости и ожидаемой продолжительности
жизни), которые наблюдались в ходе проведения антиалкогольной кампании».    Очень длинная цитата. Про самогоноварение —
сам не варил, но все эти «дебильные годы» держал дома постоянно 3-4
трехлитровые банки «домашнего вина» с резиновой перчаткой вместо крышки. И тоже
самое было практически у всех моих знакомых, столько вина мы ни до «полусухого
закона», ни после в жизни не пили. Более того, дефицитность продукта создавала
вокруг него некий ареол. Пожалуй, мы точно пили больше в тот период, чем до
введения этих мер.  Служил в военном
городке, где даже офицеры, мичманы и прапорщики (конечно, не все) гнали самогон
дома и в гаражах. Гнал самогон народ в городских квартирах. Потому как
искусственно был создан бессмысленный дефицит алкоголя (выдавали талоны,
которые надо было еще отварить в огромных очередях (унизительно, омерзительно).
Кто хотел выпить, тот находил. А вот про нелегальное производство нелегальной
алкогольной продукции до полного хаоса в экономике (до 1990 г.) — враки. Мог он
быть, но массового размаха  не имел.
Поэтому мы считаем, что с учетом 
замещения суррогатами реальное сокращение потребления алкоголя и
суррогатов в эти годы не могло упасть более чем на 30% максимум, а не в 2,5
раза.

  И все это проистекало на фоне
отличной государственной монополии еще не рухнувшего государства, в котором еще
не были преданы анафеме ни армия и флот (как дармоеды), ни КГБ- как душитель
свободы, ни милиция — как …  

   Направленная на «моральное
оздоровление» советского общества, антиалкогольная кампания в реальности
достигла совершенно иных результатов. В массовом сознании она воспринималась
как абсурдная инициатива властей, направленная против «простого народа».  Для лиц, широко вовлечённых в теневую
экономику и партийно-хозяйственной элиты (где застолье со спиртным было
номенклатурной традицией) алкоголь по-прежнему был доступен, а «доставать» его
были вынуждены рядовые потребители. Уменьшение продаж алкоголя нанесло
серьёзный ущерб советской бюджетной системе, поскольку ежегодный розничный
товарооборот в среднем сократился на 16 млрд тех рублей, поскольку пили мы
в значительной степени свое. Компания «сникла» сама собой после того, как
государство начало в конце 1987 г. саморазрушительные процессы (региональный
хозрасчет, серьезная кооперативная деятельность в сочетании с перетеканием
госсредств в кооперативные и молодежные центры Научно-технического творчества
молодежи  и т.д.).

  

    Конец 1991 — разваливается Советский Союз
усилиями  распоясавшихся лидеров
«братских республик». 1992 год мы встретили в новом непонятном государстве, у
которого не было уже практически ничего.  7 июня 1992 года президент России Б. Ельцин
своим указом отменил монополию государства. Это можно было делать совершенно
спокойно — тогда уже (или еще) не было государства как совокупности институтов
власти, способного управлять и поддерживать ГМП на алкоголь (да и вообще на
что-либо). В это время государству было абсолютно все равно- пьют или не пьют
его граждане, и что они пьют. Стояли более важные задачи по переделу огромной
собственности (еще недавно бывшей общенародной). При этом цена на нефть была
низкой, экономика уже стояла. Были разрушены все экономические хозяйственные
связи с другими теперь уже государствами (а до того она сознательно создавалась
как единый межреспубликанский комплекс). И народ пил в это время по-черному. А
деньги шли мимо казны большей частью.

 

   Считается, что именно эта отмена в результате  привела к резкому росту алкоголизации населения нашей страны, особенно в сельской местности, причем настолько резкому, что уже через год, 11 июня 1993 г., был подписан новый указ «О восстановлении государственной монополии на производство, хранение, оптовую и розничную продажу алкогольной продукции». Это полный бред, в 1992 г. не было никакого государства, которое могло бы обеспечить ГМП на алкоголь. Это Указ, несмотря на свое название, не восстанавливал государственную монополию как таковую, а лишь упорядочивал «осуществление лицензирования хозяйственной деятельности в сфере производства и продажи алкогольной продукции». Именно лицензирование деятельности операторов рынка и было названо госмонополией в новом документе, что недалеко от истины. Все эти годы  всецело алкогольная отрасль находилась руках государства, а оно ничего не могло (не хотело) делать.    Перед нашими глазами Постановление Правительства  РФ от 22 апреля 1994 г. N 358 «О  мерах по восстановлению государственной монополии на производство, хранение, оптовую и розничную продажу алкогольной продукции». Там ни слова нет про алкоголизацию населения России.                     
    Образованная тем же указом  Президента 
Госинспекция по обеспечению госмонополии на алкоголь, ставшая затем
федеральной службой, а потом и госкомитетом, в апреле 1998 года была
упразднена.

 

  Период с 1993 по
2000 г.г. можно назвать периодом формирования 
пиво-водочной структуры потребления нашего российского населения. С
водкой все ясно — после развала виноградарства и виноделия в России в ходе
антиалкогольной компании Горбачева (а она 
довела не только отрасль до трагических последствий, но и структуру
потребления населения реформировала  из
вино-водочной в 1984 г. в водочно — суррогатную за 1985 — 1989 г.г., затем в
водочную с 1989 по 1994 г.) она быстро восстановилась за счет производства, а
затем и дешевого импорта с Украины (до 1996 г.). А вот пиво стало расти с 1995
г. после прихода на российский рынок западных компаний с огромными деньгами, в
результате чего «государство» решило, что вот пиво нас всех и спасет от
алкоголизации. И рынок России стал заливаться пивом; про свое виноградарство и
виноделие вообще забыли и вспомнили о нем в первый раз лишь в 1998 г. после
дефолта. 

  Количество
нелегальный производителей водки в России в конце прошлого века достигало  800; только в Московской области работало
около 100 заводов и заводиков, преимущественно выпускающих нелегальную
продукцию, о чем налоговые органы (и все прочие)  прекрасно знали.

  Как -то не очень
помнится, чтобы в ельцинский период России кто-то боролся с пьянством и
алкоголизацией России. Что-то говорили про отравления. Но сколько пила Россия в
тот период не знали даже органы ФСБ.  Это
просто никого особо не интересовало.

 Много очень
интересного всплывало о том периоде. Например, мы сопоставили периоды
производства  легальной продукции и
смертности. Мы составили эту Таблицу 1 (см. ниже)  еще в 2004 г. и не сочли нужным продолжать ее.
Предлагаем обратить внимание только на один факт: в 1996 — 1998 г.г. легальное
производство водки и ЛВИ упало до минимума, Мы хорошо помним этот период:
Ельцину «помогли» выиграть заведомо проигранные выборы. На рынке вакханалия;
власти надо отрабатывать свою победу. Объем легального рынка в этот период — не
более 35% рынка водки и ЛВИ. И в этот период расцвета нелегального производства
вдруг начинает сокращаться смертность в целом; и смертность от отравлений
алкоголем. В 1999 — резкий рост легального производства до уровня 65%-70% и при
этом рост смертности у населения, и резкий рост отравлений. Хотя рост
отравлений и смертности можно связать с неизбежным ростом потребления в период
дефолта суррогатов алкоголя. А впрочем, 

 

 

            Таблица 1. Производственные показателеи  легального алкогольного  рынка России, совмещенные с показателями
смертности в стране. (Цифры производственных показателей даны в млн дал.).
   

Вид Продукции, годы 1970 1975 1980 1984 1985 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004  
                                                     
            Производство легальной водки и ЛВИ
Водка и ЛВИ       198,2 161 137,9 154 151 157 123 122,6 78,5 86,6 86,4 134,6 123 131 138,7 134,9 136,6 132,4
                                                                                 
Смертность в России
 
Умершие от всех
причин
(млн)
1,1 1,3 1,53   1,63 1,66         2,2 2.1 2,02 1,99 2,14 2,22 2,25 2,33 2,37 2,3  
Умершие от случ. отрав. алкоголем (тыс) 18,7 23,2 32,1   23,5 16,1         43,5 35,2 27,9 26,1 29,9 37,2 41,1 44,7 45 42,7  
Умершие на
100 000 чел.
(тыс)
0,87 0,98 1,1   1,13 1,12         1,5 1,42 1,4 1,36 1,47 1,53 1,56 1,62 1,64 1,6  
Умершие от случ.
отрав.
алкоголем на
100 000
чел (тыс)
14,3 17,3 23,1   16,4 10,9         29,5 24 19 17,8 20,4 25,6 28,4 31 31,4 29,7  

 

                 Однозначно понимая, что алкоголизация несет страшную угрозу населению России все последние 500 лет истории нашего развития, считаем необходимым отметить следующее:  1.      Практически ни одна алкогольная реформа  в России  (кроме советского периода) не ставила перед собой реальной цели снижения алкоголизации; в лучшем случае такая цель провозглашалась для прикрытия фискальной цели. 2.      Абсолютно неважно- какие ограничения (по времени, месту, полу, возрасту и т.д.) в потреблении алкоголя будут  предложены законодателями в новой реформе. Народ России давно привык обеспечивать себя сам всем необходимым. Вернется к  своим навыкам. 3.      Именно разгул пьянства в России периодически приводил власть к идее введения Госмонополии на алкоголь для пополнения казны (власть видела — сколько пьют, и не могла себе позволить пропустить такие дармовые и халявные деньги мимо закромов государства). Если бы пили мало и была Русь государством трезвенников, то никому бы и в голову не пришло вводить госмонополии, начиная с середины прошлого тысячелетия.4.      Даже сегодня разные органы дают разную смертность от отравлений алкоголем, поэтому оснований верить госстатистике в этом плане у нас нет никаких.   5.      К сожалению, ни «сухой закон» в условиях госмонополии в 1914-1917 г., ни «полусухой закон» в условиях госмонополии 1985- 1988 г.г., ни «сухой закон» в условиях  отсутствия всякой монополии в 1917- 1924 г.г. не привели к позитивным результатам. Недостаток алкоголя всегда компенсировался  суррогатом; а строгость законов — их дружным невыполнением. 6.      Можно считать мистикой (мистику в России любят; мы же в нее не верим); но «сухие законы» (а их было в России всего-то два) почему-то совпадали с самыми серьезными  социально — экономическими изменениями в жизни страны и государства. Связывать их между собой бессмысленно хотя потому, что (см. п. 5).  То есть, такого уж острого  недостатка алкоголя в этот период не было. Просто сухие законы становились частью глобальных реформ, которые затем пожирали своих идеологов. Мы бы сделали простой вывод о несостоятельности сухих законов в России. Но это не мешает попытаться еще раз ограничить (без фанатизма) потребление алкоголя молодежью, по времени и месту (хотя бы для очистки совести). 7.      Мы считаем, что нелегальный рынок алкоголя и его суррогатов процветал в России всегда (за исключением советского периода; он был — но незначительным  по сравнению с легальным).     
 

дайджест комментариев Центра «ЦИФРРА» к новостям алкогольного рынка

 

Получайте все новости отрасли первыми



Читать далее